вполголоса. Я понимал, что речь шла обо мне.
Барберен рассказал ему, что пришел в деревню для того, чтобы просить мэра выхлопотать из приюта пособие на мое содержание. Значит, матушка Барберен кое-чего добилась, и я тотчас же сообразил, что если Барберен будет получать пособие, мне нечего будет бояться, что меня отдадут в приют. Старик, казалось, не слушал их разговора, но вдруг он протянул по направлению ко мне правую руку и, обращаясь к Барберену, спросил:
– Так этот мальчик вам в тягость?
– Да!
– И вы думаете, что администрация приюта согласится платить вам за его содержание?
– Черт возьми, но раз у него нет родителей, а я кормлю его и одеваю, должен же кто-нибудь платить мне за него! По-моему, это справедливо.
– Не возражаю. А вы уверены, что всегда делается то, что справедливо?
– Конечно, нет.
– Поэтому-то вы никогда и не получите денежного пособия, о котором хлопочете.
– Тогда он отправится в приют. Нет такого закона, чтобы заставить меня держать его, раз я этого не хочу.
– Вы в свое время согласились взять ребенка – значит, приняли на себя обязательство его содержать.
– Ну, а я его держать не намерен и так или иначе от него отделаюсь.
– Мне кажется, я могу вам указать средство отделаться от него и притом кое-что заработать, – сказал старик после минутного размышления.
– Укажите мне это средство, и я поставлю вам бутылочку с величайшей охотой.
– Заказывайте бутылку. Ваше дело в шляпе.
– Наверняка?
– Наверняка!
Старик поднялся со своего места и уселся напротив Барберена. В тот момент, когда он встал со стула, его овчина как-то странно оттопырилась, словно под левой его рукой находилось какое-то живое существо.
– Вы хотите, чтобы этот ребенок не ел больше вашего хлеба или чтобы его содержание вам оплачивалось, не так ли? – спросил он.
– Правильно, потому что…
– Почему вы этого желаете, меня совсем не интересует. Мне достаточно знать только то, что вы не хотите держать у себя ребенка. Если это так – отдайте его мне, я буду его содержать.
– Отдать его вам?
– Ну да, черт возьми! Ведь вы же хотите от него отделаться?
– Отдать вам ребенка, такого милого, славного мальчика? Посмотрите-ка на него.
– Я его видел.
– Реми, подойди сюда!
Дрожа от страха, я приблизился к столу.
– Полно, не бойся, малыш! – произнес старик.
– Ну, смотрите, – продолжал Барберен.
– Разве я говорю, что мальчик некрасив? Я вовсе не желаю иметь урода.
– Ах, если бы он был уродом с двумя головами или хотя бы карликом…
– Тогда бы вы не думали об отправке его в приют. Вы прекрасно знаете, что урод – это ценность, из которой можно извлечь большую выгоду. Но этот мальчик не карлик и не урод, он вполне нормален и потому ни на что не годен.
– Как ни на что? Он может работать.
– Нет, такой ребенок не годится для сельских работ. Поставьте его за плуг – и вы увидите, долго ли он протянет.
– Десять лет.
– И месяца не протянет.
– Да посмотрите на него…
– Посмотрите на него сами!
Я стоял между Барбереном и стариком, которые толкали меня друг к другу.
– Все равно, – заявил старик, – я беру его таким, каков он есть. Только, разумеется, я его у вас не покупаю, а нанимаю. И даю за него двадцать франков в год.
– Двадцать франков!
– Цена хорошая, плата вперед. Вы получаете всю сумму сразу и освобождаетесь от ребенка.
– Из приюта мне будут платить за него не меньше десяти франков в месяц.
– Вернее, семь или восемь, но вам еще придется его кормить.
– Он станет работать.
– А если администрация приюта не оставит мальчика у вас, а передаст его другому, тогда вы ровно ничего не получите. В то время как сейчас вам стоит только протянуть руку…
Старик