услышал, что меня зовут. Я живо обернулся. Это крикнул Артур, которого вынесли на палубу. С ним была его мать.
– Как ты спал? – спросил он меня. – Лучше, чем в поле?
Я подошел к нему и вежливо ответил, обращаясь одновременно и к матери и к сыну.
– Где собаки? – продолжал он.
Я позвал собак и Душку. Они подошли поздороваться, а Душка начал гримасничать, как проделывал это всегда перед нашими представлениями.
Но о представлении в это утро не было и речи. Госпожа Миллиган уложила сына в тени и сама уселась с ним рядом.
– Пожалуйста, уведи собак и обезьяну, – обратилась она ко мне, – мы будем сейчас заниматься.
Я немедленно ушел со своей труппой в самый дальний угол.
Чем мог заниматься этот бедный маленький больной? Я видел, что мать велела ему повторить урок, а сама следила за ним по книге. Лежа на доске, Артур отвечал – вернее, пробовал отвечать, так как он все время запинался, ошибался и не мог связно произнести и трех слов. Мать терпеливо, но настойчиво поправляла его.
– Ты опять не знаешь басни, – сказала она.
– О мама! – с огорчением произнес Артур.
– Почему ты ее не выучил?
– Не мог.
– Почему?
– Не знаю… потому что не мог… потому что я болен.
– Голова у тебя не болит. И я никогда не позволю тебе под предлогом болезни расти неучем. Почему ты так огорчаешь меня?
Мне казалось, что госпожа Миллиган была слишком строга, а между тем она говорила ровным и нежным голосом.
– Мама, я не могу! Уверяю тебя, не могу! – И Артур заплакал.
Его слезы не поколебали госпожу Миллиган, хотя она казалась взволнованной и огорченной.
– Я хотела разрешить тебе сегодня утром поиграть с Реми и его собаками, продолжала она, – но теперь ты не будешь играть с ними до тех пор, пока не ответишь мне без ошибки всю басню.
Сказав это, она отдала книгу Артуру и ушла в свою каюту.
Оставшись один, Артур принялся повторять урок: я видел, как шевелились его губы.
Было очевидно, что он старался и работал усердно. Но это прилежание длилось недолго. Очень скоро он начал смотреть поверх книги, и его глаза, блуждающие по сторонам, встретились с моими.
Я сделал ему знак приняться за урок.
Он кротко улыбнулся, как бы благодаря меня за совет, и уставился в книгу. Но скоро снова начал смотреть по сторонам.
– Я очень хочу выучить басню и никак не могу, – обратился он ко мне. Я подошел к нему.
– Но она совсем не трудная, – заметил я.
– Напротив, очень трудная.
– Хочешь, я прочту ее наизусть? – предложил я. Он взял книгу, а я стал читать басню. Ему пришлось поправить меня всею три или четыре раза.
– Вот чудеса! Ты ее действительно знаешь! – удивленно воскликнул он.
– Не очень хорошо. Но теперь, мне кажется, я могу ответить ее уже без ошибки.
– Когда ты успел ее выучить?
– Я внимательно слушал, пока твоя мама читала ее вслух, а потом ясно представил себе все, о чем в ней говорится: овец, ягнят, собак, стерегущих стадо, и пастуха.
– Прекрасно! – воскликнул Артур. – Теперь я их тоже вижу. И, знаешь, я убежден, что сейчас выучу басню.
И действительно, меньше, чем в четверть часа, он выучил басню наизусть. В это время госпожа Миллиган подошла к нам.
Увидев нас вместе, она рассердилась, думая, что мы играем, но Артур не дал ей произнести ни слова.
– Я знаю басню, – закричал он, – и это Реми помог мне ее выучить!
Госпожа Миллиган посмотрела на меня с удивлением. Тогда Артур, не дожидаясь ее просьбы, прочел наизусть всю басню. Он прочел ее с торжеством и радостью, без запинок и ошибок.
В это время я смотрел на госпожу Миллиган. Сперва ее лицо озарилось улыбкой, а потом на глазах выступили слезы.
– Ты хороший мальчик, – сказала она мне.
Я рассказал