— сказал Ярбору. — Таинственны, да. Во всяком случае лабораторное исследование необходимо. Но я сделаю это только после того, как разгадаю загадку странного шепота. По правде говоря, Фримен, я совершенно сбит с толку. Ведь мумия не может шептать! Но вот эта тут проделывает такое. И только я могу ее слышать.
— Гм-м-м… — профессор Фримен наморщил лоб и постарался не слишком явно показывать пожилому человеку свое сочувствие. — А что вы скажете, если я перенесу дорогого Ра-Оркона на пару дней к себе в дом? Оставшись наедине со мной, возможно, он тоже заговорит. Тогда я попытаюсь понять его и сообщу вам, что он говорит.
Профессор Ярбору метнул на него быстрый взгляд.
— Большое спасибо, Фримен, — сказал он с достоинством. — Я же вижу, вы смеетесь надо мной. Вы считаете, что я все выдумал. Может, так оно и есть. Я оставлю Ра-Оркона у себя, пока не выясню, одно ли это мое воображение или нет.
Профессор Фримен кивнул.
— Если вам удастся еще раз заставить заговорить старого господина, — сказал он любезно, — тут же позвоните мне, пожалуйста. Я все брошу и приеду. А сейчас мне надо торопиться. У меня лекция в университете. — Он попрощался и ушел. Оставшись один, профессор Ярбору, весь напрягшись, стал ждать. Ра-Оркон лежал тихо. Чуть позже вошел Уилкинс. — Подать ужин сюда, сэр?
— Да, пожалуйста, Уилкинс, — ответил профессор. — И запомните: никому ничего не рассказывайте о том, что здесь произошло. — Понимаю, сэр.
— Я вижу по реакции Фримена, что скажут мои коллеги, если я стану утверждать, что слышал шепот мумии. Пожалуй, они могут сказать, что я постепенно становлюсь стар и впадаю в детство. А представьте себе, история попадет в прессу! Мое имя как ученого будет загублено.
— Навсегда, сэр, — поддакнул ему Уилкинс.
— Но мне надо с кем-то поговорить обо всем. — Ярбору сжал губы. — С кем-нибудь, кто не ученый, но знает, что на этом свете много всяких загадок… Я знаю с кем! Позвоню-ка сегодня вечером своему старому другу Альфреду Хичкоку и расскажу ему обо всем. Он по крайней мере не будет надо мной смеяться.
Альфреду Хичкоку такая мысль даже в голову не пришла. Вместо этого — как нам уже известно он написал письмо Трем Сыщикам.

ЮП УПРАЖНЯЕТСЯ В ЧТЕНИИ МЫСЛЕЙ НА РАССТОЯНИИ

— Как это может мумия шептать? — повторил Пит. Боб только покачал головой. Они уже дважды прочитали письмо. И может, отнеслись бы к нему как к шутке, если бы оно пришло не от Альфреда Хичкока, заверявшего их, что тайна шепчущей мумии довела почти до отчаяния его друга, профессора Ярбору. Не смогут ли Три Сыщика — так спрашивал мистер Хичкок — помочь ему?
— И вообще, — продолжил Пит, наморщив лоб, — как, собственно, мумия может говорить? — Он запустил пальцы в свои темно-каштановые волосы. — То есть, я хочу сказать, мумия есть мумия. Она уже не человек. То есть она когда-то им была, но теперь…
— Теперь она больше не живая, — докончил Боб. — И тебе смешно представить, что мертвая мумия взяла вдруг и заговорила…
— Смешно? Мне жутко! — энергично возразил Пит Он вновь взял письмо и еще раз основательно проштудировал его. — Профессор Ярбору, — сказал он. — Знаменитый египтя… египту…
— Египтолог.
— Да, египтолог. Живет в Хантер-каньоне неподалеку от Голливуда. Имеет частную коллекцию. В ней мумия, которая что-то шепчет, но он ничего не может понять. И от этого он постепенно стал нервничать. Ну, тут я не могу его винить. У меня мурашки по спине бегают, стоит мне только об этом подумать! Я не хочу иметь ничего общего с разговаривающими мумиями. С меня хватит привидений в Замке Ужасов. Нашим нервам и так надо дать отдых. Давай поедем в Санта-Монику и поможем этой даме