с собственным номером, и они оплачивали телефон за счет своего труда, помогая мистеру Титусу Джонсу приводить в порядок те старые, купленные им вещи, которые еще можно было продать. Если дяде Юпа удавалось их потом реализовать, он отдавал половину выручки мальчикам.
К телефону подошла мама Боба; услышав что сын находится у Юпа, она разрешила ему задержаться на полчаса.
Юп ссадил мурлыкающего кота и посмотрел в перископ. Территория склада частично освещалась уличным фонарем и лампочкой над главными воротами. Кругом было тихо. В маленьком доме на другом конце двора, где жили Юп с дядей и тетей, в гостиной горел свет. Скорее всего, там смотрели телевизор. В совсем маленьком домике позади первого было темно. Там жили Патрик и Кеннет — два сильных жилистых ирландца, работавших на фирме Джонса. Юп с удовольствием расспросил бы Патрика, где он видел Пита в последний раз, но он знал, что Патрик со своим братом уехали в автокино.
Юп повернул перископ и увидел машину, ехавшую по шоссе. Машина ехала то медленно, то быстрее. Когда она проезжала под уличным фонарем, Юп увидел, что это была спортивная машина голубого цвета. За рулем сидел тощий долговязый парень.
Юп вернулся к письменному столу.
— И следа нет от Пита, — доложил он. — Зато Скинни Норрис только что проехал мимо.
— Что? Опять он? — воскликнул Боб. — Что он опять замыслил?
— Возможно, его мучает любопытство, — сказал Юп. — Ему хочется знать, каковы наши планы. Наверняка он пронюхал, что мы ведем новое дело, ну, он и хочет вмешаться.
— Если он вовремя не остановится, то разобьет себе ненароком нос! — сказал Боб. — Проклятый нюхач!
Скинни Норрис был долговязым худым мальчиком с длинным носом, чуть постарше Трех Сыщиков. Все свои усилия он направлял на то, чтобы во что бы то ни стало доказать, что он умнее Юпа. До сих пор он наживал от этого одни только неприятности, но они лишь пуще подстегивали его, и он лез из кожи вон, чтобы хоть раз как следует досадить Юпу, Бобу и Питу.
Юп уже не думал о Скинни Норрисе. Его тревожило исчезновение Пита гораздо больше, чем он хотел в том сознаться. Постепенно ему все больше казалось, что они взялись за дело, которое становилось опасным для Трех Сыщиков. Может, все-таки позвать на помощь полицию? И только его упрямство мешало ему признать, что он зашел в тупик и не видит выхода. Да еще профессор Ярбору ни в коем случае не хотел привлекать к этому делу внимание широкой общественности.
Юп взвесил все «за» и «против» и принял решение:
— Мы ждем Пита еще полчаса. А потом придется кое-что предпринять.
Боб перестал печатать. Его голова шла кругом от всех странных событий дня, сменявших друг друга, как в калейдоскопе — шепчущая мумия, потом вдруг внезапно исчезнувшая; рухнувшая статуя бога-шакала, скатившийся гранитный шар, кошка с разноцветными глазами, египетское проклятие доисторических времен. Ему в голову не приходило больше ни одной разумной мысли.
— Юп, — взмолился он, — лучше я пойду домой. Я чертовски устал.
Юп кивнул.
— Нам всем надо хорошенько выспаться, — сказал он. — Но я еще подожду — вдруг Пит придет или хотя бы позвонит.
— А почему ты не хочешь воспользоваться рацией? — предложил Боб. — Пит, возможно, прилагает усилия, чтобы выйти с нами на связь.
— Мне следовало увеличить радиус действия передатчика, когда я собирал рации, — критически оценил себя Юп. — Потом я их соответственно переделаю. Однако давай попробуем.
Он нажал на кнопку приемника, служившего одновременно и радиостанцией.
— Штаб-квартира вызывает Второго Сыщика, — произнес он. — Прошу номера Второго выйти на связь. Слышите меня? Прошу ответить.
В динамике послышался
