стороны, — сказал Боб, стараясь сохранять спокойствие. Волей-неволей нам придется спускаться вниз.
— Нужен свет, сказал Пит. — Если бы знать, где выключатель… Ах, что я несу такую чепуху — у меня же есть фонарик, прекрасный новый карманный фонарик..
— Ну так давай свети! — заторопил его Боб. — Здесь, в темноте, еще что-нибудь свалится на голову! С каждой минутой становится все темнее.
— Слушай, — сказал Пит несколько неуверенным голосом, — у меня нет фонарика. Знаешь, видимо, когда мы закрывали саркофаг со скелетом… Наверное, тогда я его там забыл.
— Отлично, — сказал Боб. — Просто превосходно. А мой сломался в битве с рыцарем.
— Может, он просто долго пролежал без употребления, — сказал Пит.
Он нащупал фонарик Боба. Боб слышал, как он рукой постучал по нему. Минуту ничего не происходило, потом фонарик ожил и появилось слабое свечение.
— Плохой контакт, — сказал Пит, — лампочка еле светит. Однако какой-никакой, а свет. Пошли теперь!
Они спускались по узкой витой лестнице как можно быстрее, насколько позволяла загипсованная нога Боба.
Пит шел со слабо светящим фонариком впереди. Наконец ступени кончились, и ребята подумали, что добрались до самого низа. Они осветили помещение, в котором находились. Это был небольшой квадратный холл с двумя дверями. Сыщики стояли в нерешительности, какую из дверей им открыть, и тут Пит схватил Боба за руку.
— Прислушайся! — сказал он. — Ты ничего не слышишь?
Боб прислушался. Он слышал. Органная музыка! Слабые таинственные звуки органа. Кто-то играл на сломанном органе в кинозале. Вдруг Боб ощутил невыносимое щемящее оцепенение, о котором говорил Юп.
— Это доносится отсюда, — прошептал Пит и показал на одну из дверей.
— Значит, давай пойдем туда. — Боб показал на другую дверь.
— Нет, мы пойдем именно сюда, — возразил ему Пит. — Это проход в кинозал. А мы знаем, что оттуда прямой путь к выходу. Если мы пройдем через другую дверь, то окончательно заблудимся. Давай выберем из двух зол меньшее.
Пит открыл дверь и решительно шагнул в темный коридор, держа Боба за руку. Музыка становилась все громче, но по-прежнему звучала так, словно доносилась издалека, как призрачная мелодия, состоящая из плачущих и завывающих звуков.
Боб шагал, потому что Пит крепко держал его за руку, но чем ближе они приближались к музыке, тем невыносимее становилась напавшая на него нервозность. Потом Пит толкнул еще одну дверь, и они действительно оказались в кинозале.
Сомнений никаких быть не могло, в слабом мерцании фонарика они разглядели спинки плюшевых сидений. Далеко сзади, на другом конце зала, было видно, как возле органа что-то светится синим светом, что-то неопределенное, не имеющее четких очертаний. Оно висело в воздухе примерно на высоте полугора метров и, казалось, беспокойно вспыхивало и металось. А орган непрерывно издавал призрачные вздохи, визги и кряхтение.
— Синий фантом! — Боб поперхнулся.
В этот момент чувство раздирающего душу невыносимого напряжения, достигшее границ перехода в щемящее оцепенение, перешагнуло их и переросло в панический страх — точно так, как предсказывал Юп.
Они бросились бежать наперерез через зал — к двери на противоположной стороне. Пит толкнул ее, и они очутились в «говорящем» зале. Они помчались к выходу — тяжелая дверь так и стояла открытой — и выскочили на выложенную каменными плитами террасу. Пит бежал так быстро, что ничего не заметил. А Боб упал и свалился на кучу опавших листьев в углу террасы. Не раздумывая, он закопался в них поглубже, залез, как мышь в нору.
Он ждал, что синий фантом вот-вот нагонит его, и сердце его колотилось так бешено, как пневматический
